Антропология, История

Найден зашифрованный дневник школьника сталинской эпохи

В архиве московского «Мемориала» хранятся дневники 1930-х годов школьника Олега Черневского. Часть дневников записана простым шифром, который Олег придумал сам. Вместе с проектом «Прожито» мы выбрали несколько открытых записей, а в конце предлагаем разгадать содержание зашифрованных страниц

Обложка дневника Олега Черневского Надпись на обложке: «Дневник Чинара Всеволодовича Черневского. Начато 1 января 1937 года. Кончено 16 октября 1937 года. Москва».

Биография героя

Основные события дневника приходятся на конец 1937 года и начало 1938-го. В 1937 году Олег Черневский учился в девятом классе. Школа находилась в центре Москвы, семья Олега жила в Потаповском переулке. Отец, Всеволод Черневский, занимал большой пост — он был начальником отдела Строительно-квартирного управления РККА  РККА — Рабоче-крестьянская Красная армия. Так с 1918 по 1946 год назывались совет­ские вооруженные силы.. В школе у Олега было прозвище Чинар. Отличник, убежденный комсомолец и активист — его даже выбрали старостой класса, а во время подготовки к выборам в Верховный Совет он хо­дил по домам и помогал составлять списки избирателей. Олег много занимался самосовершенствованием: читал, записывал все свои оценки и спортивные результаты, ему было принципиально важно выполнить все нормативы пред­военного времени: «Проплыл 50 метров с гранатой и 2 раза прыгнул с вышки (трехметровой), один раз вниз головой, другой раз солда­тиком».

Как и многие другие люди, жившие в 1930-е годы, он пытался встроить свою частную жизнь в общую советскую повседневность — освоить ее язык и прак­тики. Олег дотошно записывал фамилии кандидатов в депутаты Верховного Совета, фиксировал в дневнике все возможные официальные годовщины (юби­лей образования ВЧК — ГПУ — НКВД, день смерти Ленина, день убийства Кирова) и негодовал на разоблаченных «врагов народа»: «Утром слушал при­говор по де­лу троцкистского центра. Приговор получился довольно милости­вый: расстрел не для всех». И все же в основном он пишет в дневнике о дружбе и любви и опи­сывает отношения с одноклассниками.

Первая любовь

В центре дневникового повествования — отношения внутри зарождающегося любовного треугольника одноклассников: Олег — Марат Новгородцев — Ася Ива­нова. Олег дружил с Маратом, и оба они испытывали симпатию к Асе. Задача, с которой столкнулись все трое, — сформулировать для себя, каким образом мо­жет быть устроена дружба — любовь и как она может быть вписана в процесс обретения собственного «я».

Характеристика Аси Ивановой«Прожито» / архив «Международного Мемориала»

В октябре 1937 года Олег, подражая языку комсомольской ячейки, дал Асе характеристику:

«Внешность. В восьмом классе казалась мне красивой, сейчас, в 10[ом], я убедился, что нет. Но отталкивающего ничего нет. Фигура ничего, только очень портит маленький рост. Комсомолка. Учится средне. Не избегает [оценок] плохо, но их исправляет. Наклонность к гумани­тарным наукам (литература). Хорошая гимнастка и спортсменка. Романтическая натура. Пишет легкомысленные стихи. Любит мечтать. Немного кокет­лива, сейчас немного меньше, но в начале 9 класса Лева ей даже напи­сал об этом. Кокетство мальчикам мало нравиться. Кем хочет быть не знает. Разбрасывается между различными отраслями. С малолетства имела „любовные похождения“. Но никому она не верна. Во всяком находит недостатки, и долго не выдерживает. Примеров таких много. Очень изменчива. Происхождение — живет не с родным отцом. Любит брата Анатолия — [служит] во Владивостоке, моряком. Имеет некото­рые литературные способности, своенравна. Ну хватит. Вообщем не плоха»  Здесь и далее в цитатах авторская орфография и пунктуация сохранены..

Арест родителей

Запись в дневнике 16 ноября 1937 года

16 ноября 1937 года Всеволода Черневского арестовали по обвинению в участии в военном заговоре. Олег оставил в дневнике скупую запись об этом со­бытии:

«В два часа [ночи] — будят. В квартире обыск. Ужас. Кончили обыск в 1 ч [дня], забрали папу. Ужасно. Попрощался по хорошему. Последние его слова ко мне: Будь хорошим комсомольцем, береги маму. В школе по­лу­чил два отл[ично]. За немецкий и геометрию. Не могу писать. Жутко».

Через день Олегу пришлось выступить на комсомольском собрании и расска­зать о своем отношении к аресту. К этому моменту он уже, по всей видимости, считал арест отца оправданным: «Меня волнует, мучает вопрос, виновен ли папа. По всем данным — да». В похожей ситуации оказались и многие одно­классники Олега, однако автор дневника только кратко фиксировал факты, но избегал оценок. В начале 1938 года арестовали и маму Олега: «Все это пере­жилось гораздо легче. Утром ходил в школу, посидел там часок, хотел поехать на лыжах, но раздумал, т. к. не выспался и холодно».

Из-за того что встал вопрос о выселении семьи Олега из квартиры, с ним и его сестрой Гелой стал жить их дядя Борис. Другой дядя, Аля, тоже старался помо­гать пле­мянникам. Между дядями шел важный спор: «Борис: „Нужно быть солдатом, слепо итти за вождями“. <…> Аля: „Вся иллюминация, флаги, укра­шения не нужны, лучше бы больше мяса и т. п. Продуктов, которых у нас мало“». Сам Олег, по-видимому, тоже не мог до конца определиться. Подводя итоги года, он писал, что ненавидел отца как врага и в то же время ощущал пустоту из-за его отсутствия. 

Графики чувств 

Олег и его одноклассники, как многие советские подростки, были увлечены идеей рационализации своего эмоционального мира — ведь идеальный ком­сомолец должен был уметь контролировать свои чувства. В ноябре Ася пока­зала Олегу график своего отношения к нему, по которому видно, как день ото дня ее отношение к Олегу меняется — от ненависти к «чему-то похожему на любовь». Олег тоже ответил ей графиком, из которого видно, как его чув­ства к Асе стали ровными и спокойными.

Преобразовывая самые важные события своей жизни в схемы, Олег и Ася могли сообщить себе и друг другу то, что не получалось передать словами. В конце января 1938 года Ася передала Олегу схему района, по которому они часто гуляли, и предложила ему догадаться, почему некоторые зоны были отмечены красным. Он быстро сообразил, что на красных участках «нельзя гулять подручку» (а то увидят одноклассники и учителя).

Скупость записей о событиях, связанных с арестом родителей, и произошед­ших из-за этого переменах компенсировалась в дневнике Олега подроб­ностью схем перестановок в квартире. 18 декабря, когда вывезли казенную ме­бель  Крупным номенклатурным работникам вроде Всеволода Черневского государство выда­ва­ло полностью меблированные квартиры., он сделал схему, отметив крестиками исчезнувшие кровати и буфет, и записал: «Стало значительно просторнее. Я даже катался по комнате на вело­сипеде. Больше писать не хочется». После ареста матери он перерисовал схему квар­тиры уже с одной опечатанной комнатой и указал место, где был телефон, который у них тоже изъяли.

Шифр 

Асина роспись в дневнике Олега «Нет, я не рассержусь. Извини, что я тут расписываюсь. Это так, на память. 27/XII. [Роспись Аси.] P. S. Не уезжай!»

Дневник Олега одновременно альбом, которым можно было обмениваться с ближайшими друзьями и переписывать в него стихи и рассказы. Он несколь­ко раз обменивался дневниками с Маратом и Асей, и некоторые записи были специально рассчитаны на Асину реакцию. У каждого из троицы был свой элементарный шифр (Олег называл их «шрифтами»), и вряд ли он рас­сматри­вался как серьезное средство сокрытия информации. По крайней мере, самому Олегу легко удалось разгадать Асин шифр. Сам он пользуется шифром, чтобы не писать открытым текстом фамилию человека, подвергнувшегося прора­ботке (см. «Ключ 1»), и чтобы скрыть скабрезный эпизод (см. «Ключ 2»).

Ключ 1

Ключ 2

Наверху шифра видны буквы-ключи, подписанные самим Олегом. Двух этих кусочков достаточно для того, чтобы прочитать и другие зашифрованные записи в дневнике. Например, вот эти, в скобках:

29 января 1938 года

Узнать ответ

Встал в 10.5 часов. А с Асей сговорился на 10.15 быть у нее. Момен­тально позво­нил, что бы на 10 мин.отсрочить. Пошли в райком и там наконец обменяли билет, у меня № 432518. В райкоме в корридоре Ася и я занимались нелегаль­щиной [она стригла мне ногти]. Пошел прямо к Марату. Занимались немного у него. На немецком дочитывали до конца § 7. На литературе начали Остров­ского. На грамматике спрашивали. На физике задачи и пример на элек­тролиз. На истории подготовка вооруженного восстания. Была ком­со­мольская группа. Выбрали новым группоргом Фиру, я голосовал за Катю Щ[еглову], я был в счетной комиссии. Сыграл с [дядей] Алей в шахматы. Счет + 2 − 2 = 1; общий счет + 12 − 4 = 1. Лег в 12.30.

30 октября 1937 года

Узнать ответ

Встал в 10 ч. В 11 поехали с Геной в ЦДКА. Там смотрели «Путь далекий». МТЮЗ’а. Детская вещь. Перед обедом я катался на велосипеде предпоследний раз в этом сезоне. Заезжал к Марату во двор. Купил словарь иностранных слов. Заходил к Филе. Учил химию. * [Раскапывая старые дневники, много в них нашел интересного. Например, прежнюю характеристику Аси. Решил попраковаться  Так в оригинале. в шрифте. То, что в сегодняшней записе шрифтом нет ничего интересного, показывает звездочка в начале записи.] Приходила Елена Александровна. Лег в 11 ч.

Post scriptum 

О дальнейшей судьбе этой истории нам пока известно немногое. Отец Олега был расстрелян в 1938 году, мать умерла в лагере в 1942-м. В 1990-е годы сам Олег передал свои дневники и документы в «Мемориал», но разговаривать с исследователями отказался. Дневники оканчиваются 1948 годом.


Проект «Прожито» благодарит московский «Мемориал» и лично Ирину Степа­новну Островскую и Алену Геннадьевну Козлову за неоценимую помощь и под­держку. В ближайшее время «Прожито» начнет готовить дневники Олега Черневского к публикации. Для этой работы проекту нужны волонтеры.

Изображения: «Прожито» / архив «Международного Мемориала»
28 февраля на Arzamas
1 марта на Arzamas
2 марта на Arzamas
3 марта на Arzamas
6 марта на Arzamas
7 марта на Arzamas
8 марта на Arzamas
9 марта на Arzamas
10 марта на Arzamas
13 марта на Arzamas
14 марта на Arzamas
15 марта на Arzamas
16 марта на Arzamas
17 марта на Arzamas
20 марта на Arzamas
21 марта на Arzamas
22 марта на Arzamas
23 марта на Arzamas
24 марта на Arzamas
27 марта на Arzamas
28 марта на Arzamas
29 марта на Arzamas
Литература

7 секретов «Преступления и наказания»

«Первый раз» Сони Мармеладовой, перепутанная география Петербурга и другие тайны

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail