Курс № 29

Кто такие декабристы

  • 5 лекций
  • 11 материалов

Ольга Эдельман о том, чего хотели первые русские революционеры, почему у них ничего не получилось и что они значат для истории России

Аудиолекции
Теперь мы готовим для вас лекции не только в видео-, но и в аудио­формате. Вы можете слушать рассказы ученых и на сайте Arzamas, и в наших подкастах, и на сайте SoundCloud!
PodcastiTunesSoundcloudSoundCloud

Конспект

В 1826 году, во время процесса над декабристами, следствием не раз был озвучен вопрос, который должен был хоть немного прояснить для правительства причины восстания. Следственный комитет интересовало, каким образом революционные мысли и идеи возрастали и укоренялись в умах людей. На этот вопрос очень интересно ответил знаменитый Павел Иванович Пестель, лидер Южного общества декабристов. Вот как он объяснил следова­телям интерес декабристов к революции:

«Происшествия 1812, 1813, 1814 и 1815 годов, равно как предшест­вовавших и последовавших времен, показали столько престолов низверженных, столько других постановленных, столько царств уничтоженных, столько новых учрежденных, столько царей изгнанных, столько возвратившихся или призванных и столько опять изгнанных, столько революций совершенных, столько переворотов произведенных, что все сии происшествия ознакомили умы с революциями, с возмож­ностями и удобностями оные производить».

Павел Пестель на допросе

Пестель говорил о событиях, поразивших всю Европу и коренным образом изменивших ход истории. Наполеоновские войны, революционные прецеденты в Испании, восстание в Греции против Османской империи — эти явления декабристы наблюдали сами, молодые офицеры чувствовали себя причаст­ными к изменениям, происходившим у них на глазах. Но не только декабристы понимали необходимость скорых изменений. После свержения Наполеона сам Александр I способствовал появлению конституции в ряде государств. К тому же, несмотря на передовые идеи декабристов и готовность действовать, назвать их революционерами в классическом понимании этого слова все-таки сложно. Последующие революционеры составляли маргинальную обособлен­ную среду: люди, занимавшиеся революционной деятельностью, уходили из семей, подолгу не виделись с близкими, порывали все связи со своим привычным окружением. Декабристы же никогда не были выброшены из своей среды, они вели обычную жизнь, делали карьеры, выходили в свет, общались с друзьями. Участие в тайном обществе для них не противоречило продвиже­нию по службе, оба занятия были посильным и необходимым служением отечеству.

Также на восприятии декабристами России сильно сказались Заграничные походы во время военной службы. Совсем не все дворяне могли позволить себе поездки за границу, и для большинства поход 1813 года оказался грандиозной возможностью посмотреть мир. Огромная масса русского дворянства прошла по Европе и смогла оценить и сравнить европейский уклад жизни с отечест­венным. Вернувшись, многие из них ощущали, что на родине что-то идет не так. Но в первую очередь их после увиденного за границей возмущало, разумеется, крепостное право.

«Они успели привыкнуть к мысли, что люди должны быть равны. Более того, они ведь шли в походе рядом с солдатами. Они были молоденькими офицерами, и декабрист Матвей Муравьев-Апостол потом рассказывал, как они, совсем юные прапорщики, больше времени проводили со своими солдатами, чем с офицерами, и солдаты о них заботились — как более старшие. Часто им случалось ночевать в поле вповалку вместе с солдатами, укрываясь общими шинелями, чтобы не замерзнуть. И мысль, что эти солдаты — это, по сути, те же крепост­ные крестьяне, и их семьи крепостные, то есть освободители Европы, возвращаясь в Россию, возвращаются к такому зависимому состоянию, им казалась совершенно несуразной. И поэтому в их готовности думать о преобразованиях в Европе был очень силен нравственный посыл».

Ольга Эдельман

Несмотря на общие идеи и надежды декабристов, у них все-таки не было единой идеологии, которая была обязательна для революционных органи­заций. Да и разброс мнений между ними всегда был велик: членами органи­зации были люди совершенно разного социального статуса, получившие разное образование. Принято считать, что в основном это были столичные аристо­краты, говорившие по-французски. На самом деле среди декабристов были и провинциалы, офицеры из бедных дворянских семей, которые часто имели очень скромное образование и писали с грубейшими грамматическими ошибками. Тем не менее все они хотели что-то предпринять для будущего России, что-то изменить в давно устаревшем укладе вещей. Но эта готовность не сильно отделяла их от всего остального общества. Во время следствия между декабристами и допрашивающими не было той дистанции, которая была впоследствии между революционерами и жандармами, чиновниками. Для декабристов не существовало этого классового барьера: следователями были их родственники, давние знакомые, начальники. Декабристы были органичной частью русского общества, а не отдельной замкнутой группой. Это были люди, заботившиеся о судьбе отечества и принимавшие активное гражданское участие в общественной жизни того времени.

«Например, интересная коллизия случилась с семьей Муравьевых. Михаил Никитич Муравьев — известный просветитель и писатель екатерининского времени конца XVIII века — давал уроки русского языка и истории молодым великим князьям Александру Павловичу и Константину Павловичу, а его сын Никита Михайлович впоследствии стал одним из крупнейших деятелей декабристского движения, автором конституционного проекта. То есть один и тот же человек воспитал будущего царя и будущего декабриста».

Ольга Эдельман

Конспект

9 февраля 1816 года в Петербурге в квартире двух братьев, молодых офицеров Сергея и Матвея Муравьевых-Апостолов, собрались друзья и однополчане и договорились о создании тайного политического общества, получившего название Союз спасения, или Общество истинных и верных сынов Отечества. В этой организации было несколько учредителей: полковник Генерального штаба Александр Николаевич Муравьев, Никита Михайлович Муравьев, будущий автор конституции князь Иван Дмитриевич Якушкин. Впоследствии к ним примкнули Михаил Лунин, Павел Пестель, Федор Глинка, князь Федор Шаховской. Молодым офицерам, только вернувшимся с войны, бывшими свидетелями преобразований, которые происходили во всем мире, было невыносимо наблюдать за стагнацией на родине и слушать сетования стариков, восхвалявших все старое и порицавших любые изменения.

«Молодые офицеры вернулись с войны, на их глазах преобразовался мир, а дома все осталось по-старому, и им хотелось привести миропорядок в более справедливое состояние. При этом программа у них была довольно неопределенная. Вообще, у декабристов никогда не было ничего похожего на идеологию. Были разные мнения, споры, дискуссии, довольно большой разброс мнений».

Ольга Эдельман

Несмотря на отсутствие единой позиции, основополагающие идеи разделялись практически всеми членами общества — учреждение справедливых судов, уничтожение лихоимства и масса других предложений гуманистического толка. Что касается крепостного права, то нужно понимать, что желание декабристов изменить что-то в существующем порядке вещей в первую очередь сказалось бы на них самих, молодых дворянах и помещиках. Их порыв был направлен в том числе и против основ материального существования их собственных семей и их сословного круга. Вопрос справедливости и нравственности, безусловно, ставился ими выше собственных интересов.

Кроме этого, многие из них говорили о всеобщем участии во власти — другими словами, о широком избирательном праве. Впрочем, в этом вопросе не все были солидарны. Никита Муравьев в своей «Конституции» предлагал имущест­венный ценз, то есть право избирать и право быть избранным могли иметь только люди, уже имевшие какую-либо собственность, что могло доказывать некоторую состоятельность этих людей, их способность принимать решения и распоряжаться судьбами страны. Пестель, напротив, очень решительно выступал против подобных ограничений и настаивал на всеобщем избиратель­ном праве. Он предостерегал своих единомышленников, говорил об опасности такого метода, считал, что на смену родовой аристократии тогда придет власть людей богатых, и был уверен, что этого нельзя допускать. Помимо этого, для декабристов был характерен постоянный спор о том, как именно должна быть устроена верховная власть: республика или конституционная монархия? Никита Муравьев склонялся к конституционной монархии, у Пестеля же взгляды постоянно менялись.

«Спор о республике и конституционной монархии показывает одну важную характерную черту декабристов. Они, в принципе, хотели преобразований, но они не были одержимы идеей революции и маниакального свержения самодержавия. Если бы власть сама пошла на реформы, наверное, эти молодые люди были бы первыми, кто ринулся бы участвовать в этом, помогать, занимая какие-то служебные посты».

Ольга Эдельман

Первый устав Союза спасения был написан Пестелем по поручению товарищей, но никому не понравился. В нем он предлагал сложный ритуал приема, с града­цией посвящения членов, разнообразными клятвами, по форме схожий с масон­ским способом организации тайных обществ. Оригинал устава до нас не дошел, и мы можем судить о нем только по воспоминаниям самих декаб­ристов. В результате в 1818 году первый устав был отменен, Союз спасения был преобразован в Союз благоденствия, и уже этот устав дошел до наших дней. В нем основной упор делался на нравственное совершенствование и на распро­странение вокруг себя добра и справедливости в самом широком смысле.

То есть в то время декабристы находились посередине между двумя возможными путями развития их общества. С одной стороны, это был путь политических заговоров, тайных обществ, подготовки восстаний, с другой — для них еще тогда оставался открыт путь куда менее радикальный: постепен­ные преобразования, распространение новых идей, постоянная работа над реформами.

«В целом и Союз благоденствия, и его устав показывают, что для декабристов оставались открытыми оба эти пути. Они колебались и спорили, рассуждали о возможности как революционных преобра­зований, так и просто постепенной работы на спокойную эволюцию общества путем распространения своих взглядов, распространения идей равенства и конституционных идей, о которых тогда много говорили».

Ольга Эдельман

Конспект

В январе 1821 года участники Союза благоденствия собрались на съезд в Москве, в доме Михаила Александровича Фонвизина. К тому времени накопилось много предпосылок для встречи.

К 1820 году уже произошло восстание Семеновского полка, в котором принимали участие офицеры, некогда организовавшие Союз благоденствия. В результате восстания весь состав гвардии был раскассирован, а участников (и солдат, и офицеров) определили служить в разные концы страны. Сергей Муравьев-Апостол и его близкий друг Михаил Бестужев-Рюмин попали на службу в войска Первой армии со штаб-квартирой в Могилеве. Пестель уже с 1818 года служил на юге. Некоторые члены тайного общества, например Александр Николаевич Муравьев, вышли в отставку и жили в своих имениях. И так как все они оказались в разных городах и установить связь между всеми участниками тайного общества было необходимо, они решили вновь собраться и обсудить планы и программу Союза благоденствия в Москве.

На этом съезде было два центральных события. Во-первых, они получили по служебным каналам известие, что на тайные общества сделан донос и Александр I теперь знает о Союзе благоденствия. Конечно, это навело их на мысли, что в тайном обществе оказалось слишком много случайных людей и это небезопасно. Во-вторых, очень странный демарш предпринял Михаил Федорович Орлов, предложив немедля устроить восстание.

«Орлов, явившись на московский съезд, объявил, что он готов к восстанию, о котором так много говорилось, и требует немедленно приступать. Остальные участники съезда были совершенно не готовы к такой постановке вопроса, стали с ним спорить, отговаривать. Тогда Орлов сказал, что в таком случае он выходит из тайного общества, и действительно ушел. Что это было, не понял никто. Лично я думаю, разгадка в том, что он просто хотел выйти из тайного общества и провоцировал своих товарищей, чтобы показать им, что все их разговоры о восстании, о преобразованиях — пустые, что на самом деле они ничего делать не хотят».

Ольга Эдельман

Донос Александру и неожиданно решительный демарш Орлова побудили членов Союза благоденствия принять решение о его роспуске. Некоторые говорили, что таким образом они хотели избавиться от носителей слишком радикальных идей, например от Пестеля. Основной костяк, центральные члены организации при этом предполагали, что через некоторое время вновь восстановят союз, но уже в более удобоваримом составе. Позднее произошло разделение на Южное и Северное общества. Исследователям до сих пор тяжело говорить о конкретной деятельности общества декабристов, так как никакой организованной деятельности, как это принято в политических партиях или революционных ячейках, они не вели. У них не было партийной идеологии, они не устраивали мероприятий по пропаганде и агитации. Даже собрания не были формализованы: они не вели протоколов, не подписывали резолюций. Все встречи декабристов можно смело назвать просто разговорами товарищей о политике и ситуации в стране.

«Какова была степень решительности их намерений? Не совсем понятно, где грань между просто дружескими спорами о политике и готовностью действительно пойти и начать восстание. И вот тут надо сказать, что если Союз спасения и Союз благоденствия — это придуманное декабристами самоназвание организации, то Южное и Северное общества — это названия, возникшие просто потому, что организаций стало две и их надо было как-то различать. Это не формальное название, которое было принято как название общества. Они уже не заботились о названиях. Это была несколько другая история».

Ольга Эдельман

В 1824 году состав Северного общества заметно обновился — в нем, как и в Южном, до 1824 года в основном состояли боевые офицеры, старшие чины. Им на смену пришли литераторы: Рылеев, уже тогда известный как поэт, Пущин, лицейский товарищ Пушкина, Александр Бестужев — автор литера­турно-критических статей и прозаических произведений. С их появлением курс Северного общества изменился: они много писали, Рылеев с Бестужевым даже выпускали в Петербурге популярный литературный альманах «Полярная звезда». Их освободительный порыв проявлялся именно в творчестве.

Последствия именно этой смены курса мы увидим уже на Сенатской площади. На действиях декабристов сказалось банальное отсутствие военного опыта. Они вели себя скорее как романтические герои, нежели как опытные офицеры, знающие, как управлять войсками.  

Конспект

Двумя вопросами, вызывавшими самые жаркие споры среди декабристов, были вопросы восстания и цареубийства. Сергей Иванович Муравьев-Апостол предполагал, что восстание возможно устроить на юге, Пестель же настаивал на том, что успешное восстание может быть только в столице. Муравьев призывал немедленно приступать к делу и поднять восстание на юге, осталь­ные его отговаривали, и этот спор постоянно возобновлялся. С этими разно­гласиями среди декабристов связан второй, не менее важный вопрос: что делать с императором в случае победоносного восстания?

Пестель говорил о том, что опыт Французской революции однозначно дока­зывает: оставлять в живых свергнутого монарха нельзя. С другой стороны, к Александру I относились скорее хорошо, многие видели его на полях сраже­ний и привыкли уважать. Возникала дилемма: с одной стороны, убивать царя никому не хотелось, с другой — его убийство было необходимо для избежания еще большего кровопролития.

«По той же логике получалось, что нельзя оставлять императорскую семью как очаг возможной контрреволюции. Речь шла о том, что жизнью всех членов царской семьи придется пожертвовать для того, чтобы избежать гражданской войны. Поэтому они говорили только о варианте военного восстания, то есть восстания с помощью тех войск, которыми они сами командовали. Никаких широких народных масс, никакого народного восстания — потому что это хаос, кровь и граж­данская война».

Ольга Эдельман

Первые серьезные разговоры о возможности цареубийства появились осенью 1817 года, еще в Союзе спасения. Так называемый московский заговор произошел в квартире Александра Николаевича Муравьева. Получив очередные известия о злоупотреблениях власти, Иван Дмитриевич Якушкин, распалившись, сказал, что готов убить Александра I. Но это был проект романтического цареубийства: заколю царя кинжалом и заколюсь сам. Его поспешили отговорить, и после долгих споров о том, как все-таки нужно поступить с императором, решили начать восстание в тот момент, когда действующий император умрет, а новый еще не вступит на престол. Александр I был на тот момент довольно молодым человеком, и план этот откладывался на совершенно неопределенное будущее.

«Здесь встает главный вопрос, который должен себе все время задавать исследователь декабризма, — и ответа на него мы не знаем: они на самом деле собирались какое-то восстание совершать, или это были только разговоры? С одной стороны, все-таки это боевые офицеры, и в их устах это не должно быть пустыми словами. Более того, состоялись же декабристские восстания. Но в то же время восстание не выглядит как закономерный результат деятельности тайного общества. Оно выглядит как событие совершенно спонтанное и зависящее от случайных внешних обстоятельств. То есть, в принципе, мы вполне можем предполагать, что, не случись этой ситуации междуцарствия, декабристские общества никакого восстания не предприняли бы».

Ольга Эдельман

Многие декабристы к 1825 году уже теряли интерес к идее восстания. Сам Пестель признавался в этом своему другу Николаю Ивановичу Лореру, декабристу, который об этом писал в мемуарах. В них сказано, что Пестель в ту пору переживал глубокий внутренний кризис, он забросил «Русскую правду», совершенно потерял интерес к разговорам о тайном обществе, а его взгляды и умонастроения сильно изменились. Но в том же 1825 году Александр I получил доносы на декабристов, на которые впервые по-насто­ящему отреагировал. Прежде он был очень мягок и всегда был известен своими либеральными взглядами; ему даже приписывали фразу, произнесенную после одного из доносов: «Не мне их судить». Теперь же Пестель был арестован.

А незадолго до этого Сергей Муравьев-Апостол при попытке ареста 29 декабря 1825 года вместе с Михаилом Павловичем Бестужевым-Рюминым поднял восстание Черниговского полка — закончилось тем, что 3 января 1826 года при подав­лении восстания он был тяжело ранен картечью в голову, арестован и казнен 13 июля 1826 года в Петропавловской крепости. 

Конспект

Когда декабристы вывели солдат в конце 1825 года на Сенатскую площадь, те ничего не знали о планах руководства. Предлог, который стал поводом для восстания, заключался в том, что присяга Николаю, которая была назначена на 14 декабря, незаконна. Получалось, что Николай узурпирует власть, а законным монархом является Константин Павлович, которому присягнули несколько дней назад. То, что все солдаты думали, что выступали за законного государя, впоследствии позволило Николаю не карать их строго за участие в восстании. Большинство были отправлены на Кавказ воевать и заслуживать прощение. Но если участь солдат была решена довольно быстро, то в остальном Николаю приходилось поступать очень осторожно. Он оказался в довольно сложной ситуации: против него восстала гвардия, позиция многих должностных лиц не была до конца понятна, необходимо было вернуть себе опору среди высшей аристократии, ведь почти все декабристы — отпрыски аристократических фамилий. Монарху предстояло решить, как распорядиться их судьбой.

«То есть главная проблема — что делать с самими декабристами? Выяснилось, что империя находится в довольно странном положении. Во-первых, эпоха Александра I — это единственный промежуток времени в новейшей истории России, когда в стране вообще не было постоянно действующего органа политического сыска. Все, что было в XVIII веке, Александр отменил. Последняя Особенная канцелярия была закрыта перед войной 1812 года. И, в общем, опыт показал, что, видимо, зря, потому что тайные общества декабристов существовали десять лет и правительство о них толком не знало. И одним из первых государственных решений Николая после осуждения декабристов было учреждение Третьего отделения, которое и стало органом политического надзора. А возглавил его генерал Бенкендорф, один из основных деятелей следствия над декабристами, в прошлом — боевой товарищ некоторых из них. С другой стороны, сидят декабристы, они арестованы, их допрашивают. Но в стране нет Уголовного кодекса и внятного законодательства, законы не кодифицированы».

Ольга Эдельман

Чтобы как-то выйти из затруднительной ситуации, Николай поручил разработать новые законы и критерии виновности известному государ­ственному деятелю Михаилу Сперанскому. Выбор довольно необычный, учитывая, что Сперанский считался одним из самых либеральных сановников Александра, а во время следствия по делу декабристов существовало подо­зрение, что сам Сперанский был причастен к их движению. Поручив именно этому человеку составить некую законодательную базу, Николай заручался его поддержкой и одновременно демонстрировал обществу открытость новым идеям. Всего по делу проходило 120 обвиняемых, Сперанский придумал разделить их на 11 разрядов по степени их вины. Характер наказания для каждого из разрядов решал специально созданный Следственный комитет, руководить которым Николай назначил группу генералов. Следствие готовило записку о степени вины каждого декабриста, а сановная верхушка России уже решала, к какому разряду отнести того или иного преступника.

«В результате была создана градация. Пятеро самых виновных были поставлены вне разряда: это были Пестель, Сергей Муравьев-Апостол, Рылеев, Михаил Бестужев-Рюмин и Каховский. Первоначально они были приговорены к смертной казни четвертованием. Весь первый разряд приговаривался к смертной казни через отсечение головы; ну и дальше шла Сибирь, каторжные работы навечно и постепенно убывающие. Последние разряды получили не очень жесткие приговоры: не очень длительная ссылка. Некоторые разряды отправлялись, например, служить в дальние гарнизоны, и не все лишались формально дворянского достоинства, чинов и званий. Приговор был вынесен, естественно, с некоторым запасом на проявление монаршего милосердия — это тоже полагалось. Надо было оставить какой-то люфт. Николай I это самое милосердие, конечно, проявил. Первому разряду он казнь заменил на бессрочную каторгу и дальше пропорционально все это снизил. А касательно тех пятерых, кого действительно собирались казнить, он объявил, что желает казни, не сопряженной с пролитием крови. Что, соответственно, означало казнь через повешение. Для офицеров и дворян, в общем, позорную казнь».

Ольга Эдельман

Надо понимать, что больше всего Николаю хотелось, чтобы декабристы навсегда исчезли из общественной жизни России. Но как это сделать, если все они были помещиками, отцами семейств, владельцами имений? Было решено юридически считать их умершими: родственники наследовали их имения, жены имели право развестись и снова выйти замуж. То есть, с одной стороны, было сделано все, чтобы о декабристах забыли. С другой — Николай поступил очень умно, сделав ряд жестов, примиряющих его с дворянским обществом. Например, на следующий день после казни Павла Пестеля его брат Владимир был произведен во флигель-адъютанты, то есть в личные адъютанты импера­тора. Кроме того, он распорядился выяснить, каково положение родственников декабристов, и тем из них, кто с потерей декабриста лишался кормильца, назначил государственные пенсии.

Большинство самих декабристов попали на каторгу вместе, и это им очень сильно помогло. Несколько десятков человек, оказавшихся в одной каторжной тюрьме, были людьми очень разного материального достатка. Среди них были те, кому помогали родственники и слали целые обозы посылок. Были и бедные, не получавшие никакой помощи. Естественно, поначалу состоятельные това­рищи стали помогать неимущим, но дальше стало понятно, что так нельзя, потому что прямая помощь ведет к неравенству отношений. Поэтому они очень быстро придумали обезличить эту помощь: они создали в своей среде артель, в которую каждый, кто мог, вносил средства, а неимущие уже из артели, обезличенным образом, получали материальную помощь.

«История последующей политической ссылки и каторги наполнена всевозможными дрязгами, склоками, выяснением партийных и меж­партийных разногласий. Это сплошной скандал. Декабристы же ухит­рились замкнуто прожить компактной группой в своей каторжной тюрьме, не оставив нам вообще никаких свидетельств о каких бы то ни было ссорах, разногласиях, противоречиях. Они предстают абсолютно дружественным, пронизанным взаимопомощью коллекти­вом. Видимо, в этом сказалось дворянское воспитание: они прилагали к этому сознательные усилия. Эти люди даже в таких условиях ухитрились сохранить человеческое достоинство и репутацию благородных людей».

Ольга Эдельман
Материалы к курсу
Главные действующие лица декабристского восстания
Кто есть кто и всё обо всех
Ольга Эдельман: «Желание размахивать портретами борцов — это архаика»
Миф о декабристах
Как менялось отношение к декабристам со временем
Всё, что нужно знать
о декабристах
Ответы на главные вопросы о декабристском движении
Правила жизни декабриста
Самые яркие цитаты участников движения
Междуцарствие 1825 года
Почему в России почти месяц не было императора
Был ли Пушкин декабристом?
История непростых отношений писателя и участников тайного общества
Тем временем: 1825 год в истории
Что происходило в Европе, Америке и Азии в 1825 году
Почему Толстой не смог написать роман о декабристах
Как история постаревшего декабриста стала «Войной и миром»
Восстание декабристов — масонский заговор?
О связи вольных каменщиков с тайными политическими обществами
Декабризм в книжных обложках
Как менялся образ декабриста в послереволюционные годы
Всё, что надо знать об Александре I,
в 11 пунктах
Рассказывает историк Андрей Зорин
История французских революций
Основные события, случившиеся во Франции с 1787 по 1875 год, в восьми пунктах
Что французы думали о казаках
Русские оккупационные войска во французских текстах, карикатурах и словарных статьях
12 мифов о юном Пушкине
Гениальный подросток, бездельник, борец за свободу — и другая неправда
Игра: переживите все революции
Интерактивный квест по истории Франции
Греческое фиаско Александра I
Как внук Екатерины продолжил Греческий проект
Как Франция училась демократии
Политическая жизнь при Реставрации и Июльской монархии
Кто есть кто в «Арзамасе»
Мурлыканье Резвого Кота, обжорство Эоловой Арфы, ссора Ахилла и Дымной Печурки, а также другие герои в биографиях
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail